ПТП

Вместо вступления
Три мелких оболтуса лет по двенадцать, бездарно шатались по железнодорожному мосту на окраине города. Мы просто весело проводили время: болтали о какой-то фигне, кидали камни в реку, думали что делать вечером и жадно впитывали в себя специфичную красоту окружающего индустриального пейзажа. И тут мы встретили ЕГО. Невзрачный мужичек, пьяный, в грязной одежде. Непонятно зачем и для чего он подошел к нам и начал ругаться, что мы малолетняя шпана тут шастаем и хулиганим. Ругался он довольно долго, что то нам объяснял, сказал что у него есть мелкий племянник нашего возраста и что он такой же раздолбай, который ни чем полезным не занят, и что нас надо действительно как следует воспитывать. Мы долго его слушаем, где-то поддакиваем, с чем-то спорим, и вот приходит тот счастливый момент, когда нас все это достает. Начинаем медленно отходить, увеличивая расстояние между нами и пьяным мужиком. И вот уже скоро можно будет повернуться к нему спиной и уйти, но в один прекрасный момент я спотыкаюсь о шпалу и непроизвольно вылета: «блядь». Мужичек тут же реагирует на это: «вы еще и матом ругаетесь! Ну шпана! Щас я вам, щас…». Он долго копается в кармане пытается что-то найти и вот наконец достает от туда предмет своей гордости – зажигалку светло-малинового цвета, самую обычную зажигалку, которую можно купить в каждом магазине и в каждом табачном ларке. Не смотря на то, что это совершенно обычная дешевая зажигалка, он держит ее так, словно она сделана из драгоценных камней. Потом, бормоча что-то невнятное себе под нос, он на расстоянии пяти метров от нас делает странные движения, будто пытается вкрутить эту зажигалку в одного из нас. В добавок ко всему он начинает чиркать зажигалкой и более внятно произносит: «щас я вас подожгу, а вы как думали? щас, щас, подожгу!» После чего начинает пошатываясь медленно приближаться к нам, в этот момент нервы у нас не выдерживают, да и стало уже действительно страшно, что у этого психа на уме… Недолго думая мы улепетываем без оглядки.
Не знаю почему но в голову всем троим пришла твердая уверенность в том что этот пьяный мужик был трактористом, необъяснимо и неоспоримо… В конечном итоге было принято решение назвать его Пьяным Трактористом Поджигателем (ПТП).
Подобные персоны редко встречаются в нашей жизни, поэтому память о них живет долго. Этот рассказ посвящается ему, первому человеку который приоткрыл мне дверь в мир больной фантазии и искалеченного мышления.

Начало

Проходил ежегодный конкурс «мисс Россия». Накрашенные участницы, улыбающиеся всем окружающим, но готовые выцарапать друг другу глаза, лишь бы победить. Многие из жюри уже знают, кому из конкурсанток отдадут предпочтение, кто-то из них выбрал действительно понравившуюся ему девушку, кто-то помнит прекрасный миньет, который ему сделали пару часов назад, но некоторые судьи еще не определились. В зале царит напряженная атмосфера, больше всего переживают родители девушек. Конкурс освещается телевидением, в первых рядах сидят какие-то педики из модельного агентства.
В общей суматохи никто не замечает ударов и хруста в коридоре.
Тут двери в зал распахиваются, в них стоит шатающийся мужичек лет пятидесяти в правой руке держит топор, в левой на половину пустую бутылку непонятной мутной жижи. С топора капает кровь, сам мужик испачкан соляркой. На лице тупая улыбка. Охрана оборачивается, понимая, что мужчина представляет угрозу для проведения конкурса, кидается к нему.
Одна из участниц замечает происходящее у входа в зал, начинается кричать. И вот уже все взоры направлены на двери, но там уже ни чего не происходит, все уже произошло… Просто мужчина, просто стоит, и все бы ни чего, если бы не топор у него в руках и дюжина расчлененных трупов, лишенных доброй половины конечностей. А на лице у мужичка все та же тупая улыбка, с которой он зашел. «У!!! Девчонки!!!» – пошатываясь он идет к девушкам, те в ужасе прячутся за ведущего. Приглушенный удар обухом топора и ведущий лежит в отрубе. Незнакомец включает все свое обаяние и пытается флиртовать с девушками. В зале царит немая тишина, испуг читается в глазах каждого, и все знают, что надо что-то сделать, но пусть это делает кто-то другой, своя шкура, она дороже. Один из журналистов собрался с мыслями и начинает что-то тараторить в камеру, он понимает что все происходящее пахнет неплохими деньгами для него. Вдруг один здоровый мужчина с задних рядов встает, в нем читается решительность, девушки с надеждой глядят на него. Вот он, их спаситель! Который делает пару твердых шагов в низ к сцене, но вместо того что бы подойти к незнакомцу с топором, и обезвредить его, мужчина переваливается через перила над выходом из зала, спрыгивает, с опаской оглядывается, и убегает с диким криками и улыбкой на лице, это щастье, он щастлив что выжил, и мчится без оглядки.
Кто-то вскочил и решил тоже убежать, перелазит через перила, ограждающие проход на верхние ряды от ямы через которую выходят из зала, спрыгивает, не успевает подняться, половина черепа снесена топором. «Никто не выйдет от сюда пока я не разрешу» – запинаясь, невнятно но уверенно в себе говорит мужик только что мило флиртовавший с конкурсантками, в подтверждение своих слов подпирает двери стулом и идет опять к девушкам. Обнимает одну из них. «На выпей дорогуша» – подносит бутылку с мутной жижей к ее рту, она пытается сопротивляться, но тщетно. Первый же глоток вызывает рвотные позывы, пытается сдерживаться, жижа, которую ее заставили выпить выходит через нос, спустя секунду ее тошнит на ее прекрасное платье, часть рвоты попадает в бутылку. Глухой удар, она лежит без сознания, ее по прежнему рвет. «Сука мне в первак наблевала! Эту самогонку я у Нюрки за полтинник купил! Вот сука!»- кричит мужик, с презрением глядит на девушку без сознания, взмах топора, но нет, нельзя, его так отец учил, что кулаком бабу можно, а вот топором нет. Конечно учил это громко сказано, просто он помнит, как в детстве отец бил мать, однако топором кидал только в него самого.
Улыбки больше нет, только злость читается в его лице. Кто-то во втором ряду что-то шепчет по телефону, взмах топора, крик, рука с зажатым в нем телефоном лежит на полу. Мужик подходит к журналисту. – Эта штука работает? – тыкает пальцем в телекамеру. – Да, да, работает – очко у репортера жмет, но набравшись смелости он спрашивает у задумавшегося маньяка как его зовут, каковы его цели и будет ли он выдвигать какие либо требования. – эээ… – невнятное мычание, потом начинает – Меня зовут Вася – опять длительная пауза, видно что он собирается с мыслями, потом снимает кепку, плюет на ладонь, приглаживает волосы и надевает кепку назад – значит так! Мне нужен трактор, что бы заправлен был, и два литра Нюркеной самогонки!
Задумчиво смотрит в камеру, потом наклоняется к журналисту, и шепотом спрашивает: – А они все сделают, что я потребую? – Я думаю да – так же шепотом отвечает. – А можно не два литра, а побольше? – Думаю можно…
Василий поправляет кепку, опять думает, и выдает окончательные требования: – Значится так! Трактор гусеничный, с заправленным баком к выходу мне, и три – опять задумывается – нет, четыре литра, у Нюрки купите, скажите, что для меня берете, она вам подешевле продаст.

Милиция окружает здание. Четверо сидят в газели, два лейтенанта тупо сидят, двое, капитан и майор обсуждают план захвата. – Так ОМОН будет с минуты на минуту, как брать этого придурка будем? – Мне плевать, там моя дочь! Надо его грохнуть да и все. – То что там твоя дочь мы знаем, однако сути дела это не меняет. – Можно я сам пойду и разберусь с ним сам. – Нет, во первых это работа профессионалов, а во вторых, ты лицо заинтересованное, не положено.
Полминуты все сидят молча, потом главный выдает: – Значит, я думаю так, здание штурмовать мы не будем, а то гражданских больше поубиваем, будем брать на выходе, подгоним трактор, он выйдет, а там пускай снайперы разберутся… – А если все же сумеет уйти? – Не сможет, трактор подгоним, авось земля русская на них богата – улыбается, ожидает когда собеседник оценит шутку, но капитану не до того, он все о дочке думает – а трактор заминируем. Капитан с недоумиванием глядит на майора. – Он заложников скорее всего с собой возьмет, мы их что всех взрывать будем? – Нет, конечно, просто в один прекрасный момент, трактор остановится, я думаю в конце улицы, – показывает пальцем на здание – вон на ту высотку снайпера посадим, в кусты ОМОН, трактор томозит ОМОН подлетает, дело сделано, в случае чего снайпер поможет.
Тут в разговор подключается один из седевших рядом: – Вот не понимаю, чего ему в голову стукнуло, ворвался на конкурс красоты, убил охрану и требует трактор… – Да ладно, то же мне сопли развесил, по мне так жить веселее, если бы не эти маньяки, которые сивухи обожрались, жить скучно было бы.
Но от взгляда полковника, у которого там дочка все замолкают.

Вася времени даром не теряет, нашел супружескую пару, жену оставил как заложника, а мужика заставил за водкой в магазин бежать, а что бы выглядеть более человечным дал ему пятьдесят рублей на чекушку, но сдачу сказал принести. Заложник выходит из здания, его тут же скручивают милиционеры, ведут к главному, где он объясняет ситуацию. Было решено накачать захватчика снотворным. Потом все же брать штурмом здание. Вышедшему заложнику вручают литровую бутылку и отправляют назад. Василий сильно обрадовался: « Хоть и называют ментов козлами, однако даже они подарочек могут сделать» – улыбается довольный, и водка есть и деньги все вернули.
На радостях предлагает выпить бегавшему за водкой: – На ебни. – Не-не, я не пьющий… – Не мужик что ли, сказал пей, значит пей!
Поддавшись на уговоры делает пару глатков и отдает бутылку Васе. – Ну вот, а ты не хотел – отпивает – хорошая водка!
У пившего заложника закатываются глаза и он падает со стула на котором сидел. – Ха! Слабак! – Василий смотрит на жену упавшего в обморок – слабый у тебя мужичек, вот смотри я, могу ящик выпить и не в одном глазу, а он?! Ха!
Бутылка быстро заканчивается. На этот раз, он посылает за еще одной, на этот раз жену бегавшего недавно заложника. Она приносит ему опять термоядерную смесь из спирта и снотворного. Но вскоре приходится идти за третьей.
Майор недовольно разговаривает с врачом одной из скорой, стоящей рядом с местом происшествия. Ветер доносит отрывок их разговора до опечаленного полковника. – Ты же сказал, что от стопки отрубит на сутки, и что?! Он уже два литра высадил и ни какого эффекта!!! – Я не понимаю в чем дело, там доза просто лошадиная, обычного человека убить может, а на него не действует, не понимаю…
После непродолжительного раздумья решили вернуться к первоначальному плану. Подогнали трактор и сообщили, что все требования выполнены.

Начало конца

Тишина, мерцают мигалки милицейских машин, около сотни стражей порядка ожидают выхода преступника. Снайперы на крыше. Оружие снято с предохранителей, все готовы стрелять. Черный кот медленно и лениво проходит мимо дверей здания. Двери с шумом распахиваются кот отлетает в сторону, Выходит Вася и восемь девушек, двух обнимает, три спереди, три сзади, они перепуганы на столько что делают все что он им говорит. Капитан в растерянности, одна из заложниц – его дочь. Снайпер не может стрелять, слишком велика опасность попасть в одну из заложниц. Трактор медленно заполняется людьми, заводится и едет. В кабине очень тесно. Вася обрадован, он едет на новеньком тракторе, по городу, да еще и с красивыми девчонками. От радости начинает петь какую-то песню про деревню, ветер и поле.
Трактор проезжает тридцать метров, набирает скорость. Раздается взрыв, по плану он должен был просто взорвать мотор и трактор бы остановился, группа ОМОНа находящаяся недалеко должна была тут же подлететь к трактору и вышвырнуть оттуда Васю или в случае чего его должен был снять снайпер. Но что-то пошло не так. Трактор вместо того, что бы остановиться набирает скорость. Снайпер по-прежнему не может стрелять. Видно, что что-то загорелось. Кабина начинает наполняться едким дымом. Одна из заложниц вываливается и падает прямо на гусеницу трактора, ее несет, словно на конвейере вперед, пока она не падает на асфальт и трактор проезжает по ней. Руки и ноги целы, чего нельзя сказать об остальном, что превратилось в фарш и было втерто в дорогу.
Кабина загорается, все кто там были без сознания, тела навалились на рычаги и трактор разгоняется на полную. Несется по перекрытой улице и в конце вылетает за милицейский кордон, оживленное движение встречная полоса, скорость около шестидесяти километров в час, повезло тем, кто сумел увернуться, остальные бились о ковш и отлетали в сторону. От столкновения с внедорожником трактор немного поворачивает, и вот он уже едет по тротуару, сшибает одного прохожего за другим, кто-то успевает отпрыгнуть, а кому-то везет меньше. Гусеницы превращаются в страшную мясорубку. Старушка выгуливает свою маленькую противную собачку, которая своими визгами доводит соседей. Трактор сшибает старуху, проезжает по ней поперек, ноги превращены в кашу и раздавлен череп. Собачка остается цела, нюхает остатки старушки, пытается съесть кусок мозга, после чего мочится на раздавленный череп и убегает. Трактор сносит угол здания, от чего его разворачивает, и он уже едет по другой улице, уже ни кого не давит, аккуратно едет по крайней полосе, горит, но ни кого не трогает. Дорога немного уходит влево, и трактор снова превращает в добротный фарш всех кого встретит на пешеходной дорожке. Въезжает в городской парк. Молодая пара лежит на зеленой травке, смотрят друг на друга, рука парня лежит на бедре девушки. Вдруг что-то появляется над их головами и закрывает солнечный свет, девушка успевает только зажмуриться. Грохот дизельного мотора, земля трясется, запах выхлопных газов. Все проходит, и уносится в даль. Она открывает глаза, перед ней вдавленные в землю остатки ее молодого человека, а его рука все еще лежит на ее бедре. Визг. Видно действительно не судьба им было быть вместе.
Два кровавых следа от гусениц остаются на земле. Сшиблены три молодые березы, сломана лавочка, и умела старушка, сидевшая на этой лавочке, кормившая голубей. Хотя она все еще кормит своих любимых птичек. Трактор спугнул их на время но потом они сели на место кормежки и жадно клюют остатки старушки.

Капитан понимает, что его дочь мертва, его дочь, это все что у него было. Он жил лишь ей одной, после того как девятнадцать лет назад жена умерла при родах. Все это время он заботился только о ней, работал только ради нее, и он не сумел ее спасти. Все бросились в погоню за трактором. Но ему не до погони. Он сидит и курит. Жизнь сломана, в ней больше нет смысла! Последнее что в ней было, умерло две минуты назад. Кто виновен?! Хотя нет, это уже не важно, ее нет. Все, конец. Что делать? Подходит майор, всем видом пытается выдать свою скорбь, невнятные ужимки. – Я соболезную.
В ответ холодное молчание. – Все кто там был – мертвы, я правда соболезную… – присаживается рядом закуривает – сейчас идет погоня за трактором, он сносит все вокруг, и мы пытаемся его остановить.
Да только что теперь толку, ее нет. Ее нет, ее нет… – Это ты виновен в ее смерти! Ты не дал мне войти в здание и пристрелить эту мразь!
Удар, костяшки пальцев впечатываются в лицо. – Саня перестань!
Капитан не останавливается, еще удар, нос сломан, подбегают два офицера и оттаскивают разбушевавшегося. Майор встает, прижимает руку к носу. – Так, его в участок – командует своим спасителям – позже с ним разберемся, остальные за мной.
Машина мчит по дороге. – Санек, мы все очень сожалеем, да согласен, затупили, и вины не отрицаю, но ведь ты тоже во всем этом участвовал, так что не надо все на одного майора спихивать, все виноваты.
Слова идут мимо ушей, пустота и злость, больше ничего нет. Больше нет вообще ни чего. Приехали в участок. Никто не осмелился посадить капитана в камеру, завели в кабинет. Налили водки. – Выпей, может полегчает.
Привезший его сюда лейтенант наливает и себе, тоже пьет. Тяжелый день. – Ты то сегодня вечером вернешься домой, к семье, к детям, а у меня больше ни кого нет.
Спорить с таким мало у кого хватит смелости. Молчание, еще по одному граненому. Капитан встает, одним ударом вырубает своего собутыльника, залпом допивает оставшееся из горла. Идет в вещдоки, месяц назад был задержан торговец оружием, пытался партию гранатометов продать, его под суд, а гранатометы еще в участке лежат. Четыре гранатомета, больше унести тяжело, машина, на которой сюда привезли, только на этот раз он за рулем.

Горящий трактор выехал из парка, разворотил несколько палаток, теперь детишки лет десяти с удовольствием утаскивают от туда шоколад, пиво, лимонад и сигареты. Тем временем дорога уводит машину за городскую черту. Было принято решение высадить с вертолета спецназ, только вместо оружия с огнетушителями, что бы те потушили пожар, залезли в кабину и остановили трактор.
На холме стоит церковь. Белая, высокая, купол отражает солнечный свет. Из нее выходит семья прихожан, и идут к своей машине, маленький мальчик забегает за кусты, что бы справить нужду. Стоит, писает и видит, как по дороге внизу холма мчится горящий гусеничный трактор, ведомый трупом, а вслед за ним едет колонна машин, доносятся звуки сирены. Впереди перед ними стоит газовая заправка, и все они движутся прямо к ней. Родители уже зовут, инструмент снова в штанах, и можно было бы идти, но пропустить такое нельзя. Горящая машина сносит магазин и кассу, затем следует взрыв, огромный и красивый. До мальчика долетаю обломки, но не трогают его, все падает рядом. Но вот что-то бьет его прямо по лбу, он падает. Удар был не сильным, парень открывает глаза и видит обугленную кисть человеческой руки, сжимающую толстый кошелек. Недолго думая, разжимает пальцы намертво вцепившиеся в лопатник и пересчитывает деньги, там оказывается около десяти тысяч только в русской валюте, а еще евро и кредитки. Запихивает все к себе в карман и убегает к родителям, рассказать об увиденном.
Раскручиваются лопасти вертолета, в нутрии уже сидят бойцы элитного спецподразделения, машины для убийства, мышцы рельефные, закрыты слоем брони, челюсти прямоугольные как кирпич, выбритые до блеска, с пустыми глазами. Молчание, держатся за оружие, блестящее, ухоженное, и уже не раз побывавшее в деле. Подлетают на место, вертолет держит стабильную скорость, сравнявшись с трактором, один из бойцов берет огнетушитель и спускается. Кабина полыхает. Около минуты спецназовца мотает вокруг трактора, но он никак не может приземлиться куда следует. Его опускают чуть ниже. Он все ближе к цели, но из-за небольшого подъема трактор оказывается наравне с ним, спустя мгновение его уже волочит по земле. Достает нож, обрезает трос, пару костей сломаны, но это не смертельно.
Следующий боец спускается вниз. Приземляется куда нужно не потратив на все и десяти секунд, явно доволен собой. Пытается потушить пламя, но вместо этого оно разгорается еще сильнее. Поскальзывается, бьется головой, теряет сознание, сваливается на гусеницы, доля секунды и он уже под ними. Трос, на котором он спускался с вертолета, наматывается вместе с его кишками на одну из подвижных частей трактора. Пилоты пытаются справиться с управлением, но у них не выходит. Теперь вертолет метает из стороны в сторону, как несколько минут назад мотало одно из бойцов. Четверо ребят сразу вываливается, остальные успевают сесть и пристегнуться. Высвечивается команда десантироваться, один за другим они выпрыгивают из вертолета, но высота совсем небольшая и лишь у нескольких парашюты успевают раскрыться, остальные падают на землю или на асфальт под колеса милицейских машин. Вертолет бьется о трактор, потом о землю, лопасти отскакивают и вскрывают машины ведущие преследование как консервные банки. Погоня временно прекращается, оставшиеся в живых помогают раненным, подсчитывают убитых. Мимо них на полной скорости пролетает Полковник. Обгоняет трактор, едет еще около ста метров, останавливается, достает гранатомет. Прицеливается, стреляет, не рассчитал отдачу, прицел чуть не выбивает глаз, ракета улетает право и вверх и врезается в башню церкви стоящей на холме. Половина церкви обрушивается, купол падает и катится в низ по склону в сторону только что взорвавшейся заправки. Пожарные суетливо разворачивают шланги и ни чего не замечают. Купол скатывается, сшибает одного человека за другим. Священник, прибежавший сюда чем ни будь помочь оглядывается на крики, в этот момент его живот протыкает крестом. Купол наезжает на остатки сгоревшей машины и переворачивается так, как и должен стоять, останавливается. Кровь стекает по кресту, священник весит проткнутый по середине головой в низ. Из последних сил поднимает взгляд на разрушенную церковь, и не слушающимися губами еле шепчет: «Спасибо тебе господи, что надоумил людей из церкви вывести» – и с блаженной улыбкой умирает.
Трактор сшибает машину, в которой ехал неудачный стрелок, переворачивает, она тоже загорается, взрываются гранатометные снаряды и разносят машину в клочья. От взрыва образуется яма, на некоторое время смертоносная машина там застревает. В это время капитан приходит в себя и кидается в горящий трактор. Огонь сжигает одежду, плавит кожу. Но есть цель и ее надо добиться, надо остановить это безумие. Капитан пытается найти рычаги управления, под грудой трупов, в едком дыму ничего не видно. Он находит какой-то рычаг, дергает его, машина ускоряется еще сильнее, огонь жжет невыносимо, голова кружится, темнота… Поле, вдалеке деревушки, гуляет ветер. Мчится горящий трактор, внутри куча обугленных трупов, загорается пшеница, растущая на поле. А машина движется в даль, и ни что не способно ее остановить.

Хеппи Энд=)))

Преследование попытались возобновить, но спустя четыре часа было уже слишком поздно, примерное место нахождение трактора знали лишь из-за огромной череды пожаров на полях, которые не раз перекидывались на села и деревни. Все дороги перекрыты, но все понимают неэффективность этих мер. Поиски с вертолета не принесли плодов. Майор милиции виновный в происшедшем не вынес ответственности и покончил жизнь самоубийством при помощи своего табельного пистолета.
Построенная два месяца назад атомная электростанция. Несколько реакторов уже запущенно, в течении недели должны запустить оставшиеся два. Одинокая постройка вдали от всего живого, высокий забор и колючая проволока по периметру. Вокруг поля, леса и маленькое озеро рядом. Суетятся рабочие, ждут прибытия топлива для реакторов. Подъезжают грузовики. Ворота открыты, идет проверка документов. Кто-то из рабочих замечает дым вдалеке. Сообщает охране. Охрана на время отвлекается и затягивает с проверкой документов. Грузовики стоят. Дым все ближе, и вот из-за бугра выезжает все еще горящий трактор. Все в недоумении, а когда понимают, что он сейчас столкнется с грузовиками, уже слишком поздно. Водители прыгают в грузовики, заводятся, пытаются отъехать, одному даже удается, но их слишком много и всем не успеть. Перепуганная охрана начинает огонь на поражение, как по трактору, так и по водителям грузовиков. Трупы в кабине гусеничного монстра легонько подергиваются от впивающихся в них пуль, а на лице у Васи, несмотря на то, что все сгорело почти до костей, все еще видна его ни с чем не сравнимая улыбка. Взрыв, за ним еще один более сильный. Вверх поднимается ядерный гриб, на время заслоняющий солнце. Проходит минута. Тишина нет ни чего, голая выжженная земля, нет ни полей, ни лесов, нету даже озера. Рельеф однообразный и скучный.

Просто трактор. Просто ехал, ехал по людским жизням и судьбам, он не сделал ни чего, чего не должно было произойти. Плохих наказывал, хорошим помог. Как он определил кто хороший, а кто плохой? – Легко, по кому проехал – плохой, кто с этого поимел – хороший.